Мы в СМИ
Вы когда-нибудь задумывались, что за магией наполнены русские праздники? Сегодня мы погрузимся в мир загадок, где красота кокошников переплетается с древними обрядами, а весёлая Масленица скрывает темные тени прошлого…
Передача «Кокошники и Тёмные Тайны Масленицы: Что Скрывают Русские Традиции?»
Передача «Поедем, поедим!»
Ведущий программы Федерико Арнальди попадает в Музей русского кокошника на обряд подготовки невесты к венцу. Благодаря привороту, он сам, неожиданно оказывается женихом. Но ему нужно пройти испытание: пришить «бабушкину бусинку» конским волосом, который ему предстоит срезать самому с хвоста одного из коней. Как он с этим справился — можно посмотреть в передаче!
Канал: НТВ ЦТ (май, 2020 г., в усадьбе Хаустово)
Тематический сюжет: «Стерпится-слюбится» о традициях и сакральных смыслах обрядовой русской кухни
Время сюжета в передаче: с 38 мин
Канал: НТВ ЦТ (май, 2020 г., в усадьбе Хаустово)
Тематический сюжет: «Стерпится-слюбится» о традициях и сакральных смыслах обрядовой русской кухни
Время сюжета в передаче: с 38 мин
Рассказ о растущей популярности кокошников
в современном мире
в современном мире
Передача «Время»,
выпуск от 17.01.2026
выпуск от 17.01.2026
Действительно ли матрёшку украли у японцев, а кокошник придумали художники Модерна?
Передача «Мифы о русской культуре», выпуск от 10.07.2026
Передача «До 17 и старше» 2022 год
Вместе с ведущей Настей Годуновой обсудили историю кокошников, тонкости их создания, а также влияние кокошников на мировую моду.
Тема передачи: «История создания музея „Русский Кокошник“»
Тема передачи: «История создания музея „Русский Кокошник“»
Тема передачи: «Русский кокошник — история и тайны наших предков»
Передача «Доброе утро» на Первом канале 1 марта 2022 года
Рассказ о традициях и мифах блинов на Масленицу
Передача
«Модный приговор»
«Модный приговор»
В феврале 2022 Владлена Гринблат приняла участие в программе «Модный приговор» с историком моды А. Васильевым, продемонстрировав авторскую коллекцию традиционных народных костюмов
и их стилизованных дизайнерских моделей
«Русский стиль»
и их стилизованных дизайнерских моделей
«Русский стиль»
Публикация в CBS Media
Статья «Русский кокошник – кладезь мудрости прошлых веков», 8 февраля 2022 года
Публикации в Окружной газете «Москва Северо-Запад»
Статья «По Кубе в кокошнике», февраль 2023
Статья «На Кубе и в Египте восхитились русскими кокошниками», март 2023
Статья «За кокошник давали деревню», февраль 2022
Публикации в интернет-ресурсе «Викиновости»
Статья «Выставка и семинар по женским национальным головным уборам прошли в Москве», 20 февраля 2022 года
Статья «На Тишинке прошла экскурсия по выставке русских кокошников», 27 мая 2022 года
Статья «Открытие выставки СВОЯСИ в музее ДПИ», 21 апреля 2023 года
Передача «Ремесло»
Рассказ Владлены Гринблат о истории и производстве кокошников, 12 мая 2024 года
Передача «Доброе утро» на Первом канале
Рассказ Владлены Гринблат о морских свинках и их повадках, 1 июня 2024 года
(В статье использованы фрагменты книги «Чудо Русского Кокошника», издательство АСТ, выход в апреле 2027 года)
Статья Владлены Гринблат «Феномен Русского кокошника или древнее НЛП наших предков»
Дорогие друзья! Меня зовут Владлена Гринблат и я много лет изучаю русские традиции, коллекционирую русские кокошники и старинные артефакты, провожу различные меропрятия, пишу книги.
Недавно я с удивлением услышала, что некоторые медийные личности во всеуслышанье заявляют, что якобы русский кокошник придумали художники-модернисты, и на Руси его не существовало.
Такие заявления ставят под сомнение образованность и адекватность человека.
Тем не менее этому могут поверить наивные люди, которые не изучали русскую историю и культуру. К огромному сожалению, большинство наших граждан понятия не имеет о традициях наших предков. Поэтому кокошниками сейчас называют все русские головные уборы без разбора и создают фейковые образы русских красавиц. Между тем, существует огромная разница между именно кокошником и венцом.
Кокошник — это русский традиционный праздничный головной убор замужней женщины. Считается, что слово «кокошник» происходит от старинного русского слова «кокошь», что значит курица. У курицы на голове есть нарядный гребешок, кроме того, курица — заботливая наседка и мать. Курица может снести «золотое» яйцо, которое является символом зарождения жизни. Даже Кощей Бессмертный прятал свою смерть в яйце, это нам отлично известно с детства. То есть понятие «кокошь» — женское начало, дарующее жизнь.
Недавно я с удивлением услышала, что некоторые медийные личности во всеуслышанье заявляют, что якобы русский кокошник придумали художники-модернисты, и на Руси его не существовало.
Такие заявления ставят под сомнение образованность и адекватность человека.
Тем не менее этому могут поверить наивные люди, которые не изучали русскую историю и культуру. К огромному сожалению, большинство наших граждан понятия не имеет о традициях наших предков. Поэтому кокошниками сейчас называют все русские головные уборы без разбора и создают фейковые образы русских красавиц. Между тем, существует огромная разница между именно кокошником и венцом.
Кокошник — это русский традиционный праздничный головной убор замужней женщины. Считается, что слово «кокошник» происходит от старинного русского слова «кокошь», что значит курица. У курицы на голове есть нарядный гребешок, кроме того, курица — заботливая наседка и мать. Курица может снести «золотое» яйцо, которое является символом зарождения жизни. Даже Кощей Бессмертный прятал свою смерть в яйце, это нам отлично известно с детства. То есть понятие «кокошь» — женское начало, дарующее жизнь.
Сейчас нам сложно представить, что мода была весьма устойчивая и постоянная. В наш век технического прогресса появилось даже понятие «Фаст Фэшн». То есть быстрая мода, которая меняется несколько раз за сезон. Современное производство в ближайшее время вообще вытеснит ручной труд и участие человека в процессе изготовления одежды и аксессуаров. Поэтому мода будет меняться еще быстрее. А в стародавние времена одежда была огромной труднодоступной ценностью, поэтому передавалась из поколения в поколение, особенно в крестьянской среде.
Осознайте факт, что ткань для пошива нужно было производить вообще с нуля. То есть сначала посадить и вырастить лен, из которого потом как-то сделать нить, а уж потом соткать ткань. И только потом что-то сшить вручную. Тут уж менять фасоны дело не быстрое. Но, как говориться, «голь на выдумки хитра»!
Поскольку одежда была так ценна, ее бережно хранили и никогда не выбрасывали. Если износилась какая-то часть, сохранные фрагменты ткани использовали для пошива новых изделий. Тут и можно было внедрить какое-то разнообразие в фасон. Но в рамках установленных форм. Благодаря такому бережному отношению, можно наблюдать несколько «культурных слоев» на одной вещи. И даже на головном уборе.
В крестьянской среде девичьи головные уборы и наряды априори более роскошные. Невесту надо было показать максимально выгодно и красиво, чтобы подобрать наиболее богатого жениха.
В северных губерниях, богатых жемчугом и перламутром, в 18−19 веках венцы и коруны девушек сияли перламутровым блеском.
Одним из самых роскошных свадебных нарядов был костюм невесты Пинежского уезда Архангельской губернии.
Перед свадьбой существовал обряд «смотренья» или «смотрины». В этом обряде участвовало две семьи. Нарядную невесту выводили к жениху и его родственникам. Конечно, красота девицы должна была «сразить наповал», как будущего супруга, так и его родню.
На невесту надевали сразу два! головных убора. Сначала на голове крепилась девичья повязка из золотного позумента с нарядной поднизью. А сверху на повязку надевали венец Архангельский, по форме напоминающий снежинку. Этот венец богато украшался жемчугом и перламутром в технике «сажение по бели».
Невеста, сияющая, словно сказочная жар-птица, должна была низко поклониться жениху и каждому гостю. Архангельский венец, надетый поверх повязки, крепился сзади шелковым бантом, и сидел на голове весьма неустойчиво. Для поддержания сложного головного убора рядом стояла подруга невесты в должности «свадебницы». Она контролировала поклоны и придерживала конструкцию на голове девушки.
Надо отметить, что сияющую золотом девичью повязку, возвышающуюся над головой до 25 см, носили отдельно, без венца. На разные праздники, девушки на выданье ярко наряжались. Повязка выглядела очень богато. А вот венец дополнял ее только на свадьбе.
Распространенным девичьим убором в Шенкурском уезде Архангельской губернии был «почелок». Роскошный семизубчатый (с семью городками) венец, выполненный в технике «сажение по бели» с прорезным шитьем, украшенный металлическим «перепелками». Блестящие пластины из меди или латуни на тонких трубочках колыхались при движении. Почелок богато украшали жемчугом и перламутром, цветными стеклами в цатах (в лапках). К такой красоте полагалось шейно-нагрудное украшение «наборушник» или «заборошник». Достаточно широкое украшение, ложившееся вокруг шеи с креплением на шелковых лентах сзади. Наборушник декорировался золотной нитью, перламутром, жемчугом, цветными стеклами.
Серги обычно плели из конского волоса с нанизанным мелким жемчугом, бисером или перламутром.
Каким бы не был наряд девушки, на косу вязали бант и крепили косник. Косники были разных форм с разным рисунком. Тут можно было проявить фантазию.
И конечно любой праздничный наряд русской северной женщины состоял из рубахи, сарафана и душегреи. При этом ткани могли быть разных цаетов. Например рубаха могла быть из ситца, шелка, тонкого льна.
Душегрея обычно всегда декорировалась галуном. А вот сарафан мог быть и без галуна.
Интересный головной убор «головодец» могли использовать как на праздничных мероприятиях, так и на свадебной церемонии. Головодец — открытый убор дугообразной формы. Особенностью является объемная вышивка пряденной золотной нитью. Чтобы узор получался выпуклый, изнутри подкладывали элементы из бересты и толстые шнуры из льна, которые затем обшивали. Сам убор также мог быть из бересты или плотного картона, обшитого с обратной стороны ситцем или набивным хлопком.
В Шенкурском уезде свадебные головные уборы с красивыми зубцами были похожи на снежинки или кристаллы. Их декорировали золотной вышивкой, перламутром, жемчугом. Сзади убора отдельным элементом костюма были длинные широкие ленты к венцу, бакже украшенные золотной вышивкой.
Головные уборы, как замужние, так и девичьи, могли состоять из нескольких частей.
Первая часть — сетка из бисера, жемчуга и перламутра. Она надевалась отдельно и крепилась сзади с помощью лент. Сверху надевался венец или кокошник. Иногда эти сетчатые налобные украшения были огромными, многослойными и очень роскошными.
Каргопольский девичий головной убор «перевязка» украшался бисерной сеткой пришитой на сам убор.
В Заонежье (полуостров на севере Онежского озера) венец девушки украшала объемная волнообразная бисерная сетка, плетеная из конского волоса. А сам венец выполняли из прорезного шитья в технике сажение по бели. К такому убору полагалось надевать сарафан из парчи или штофа, рубаха была «польского» фасона, с укороченными рукавами. И конечно богатая душегрея.
Невесты и девицы щеголяли в роскошных нарядах на праздниках и в деревне и в городе. Костюмы городских девушек, например жительниц Костромы, поражали приезжих гостей своей роскошью. Чего стоил высоченный остроконечный головной убор высотой 43 сантиметра, богато декорированный в технике сажение по бели жемчугом, перламутром и цветными стеклами. Во второй половине восемнадцатого века его носили с пышным сарафаном на каркасе, с душегреей из парчи. Красоту дополняла фата или платок из дорогого шелка с золотными нитями.
Девичьи головные уборы русского севера были «визитной карточкой» русских невест.
Особы царских кровей, например великая княжна Александра Павловна, на презентационных портретах для заморских женихов изображалась в традиционном свадебном наряде русского севера. Такие портреты писали придворные живописцы, когда девочка была еще 7−10 летнего возраста. На портрете ее намеренно «взрослили». И эти портреты заранее рассылали подходящим женихам или их родителям в другие государства.
Русская невеста изображалась в венце жемчужном с жемчужной сеткой-поднизью, в парчовой душегрее, в рубахе и сарафане. Обязательно с косой. Жемчужные серьги-бабочки и украшение-перло, дополняли роскошный образ прекрасной русской царевны.
Самые яркие и нарядные кокошники были у молодух — недавно замужних женщин.
Пожилые женщины тоже носили кокошники, но более скромные. Обычно однотонные из тканей, с минимальным количеством золотной отделки и без «излишеств». Такой кокошник называли «подносок».
Про русские кокошники можно рассказывать бесконечно долго, поэтому я написала уже вторую книгу на эту тему, которая выйдет весной 2027 года у издательства АСТ и будет называться «ЧУДО РУССКОГО КОКОШНИКА».
В настоящий момент я нахожусь на острове Мадагаскар, куда взяла с собой кокошник из своего музея. Уже много лет я провожу интересный эксперимент: езжу в разные страны, наряжаюсь в русский кокошник и гуляю в самых оживленных и людных местах. Я наблюдаю, как местные жители и туристы из разных стран реагируют на русскую красоту. Этот уникальный опыт я описала в главах своей новой книги и продолжаю транслировать русский культурный код!
Я считаю очень важным изучать историю и традиции своего народа, передавать эти знания подрастающему поколению! Это залог здоровой нации и сильной страны.
Трансляция русского культурного кода, это создание нравственно-правильных модных тенденций.
Осознайте факт, что ткань для пошива нужно было производить вообще с нуля. То есть сначала посадить и вырастить лен, из которого потом как-то сделать нить, а уж потом соткать ткань. И только потом что-то сшить вручную. Тут уж менять фасоны дело не быстрое. Но, как говориться, «голь на выдумки хитра»!
Поскольку одежда была так ценна, ее бережно хранили и никогда не выбрасывали. Если износилась какая-то часть, сохранные фрагменты ткани использовали для пошива новых изделий. Тут и можно было внедрить какое-то разнообразие в фасон. Но в рамках установленных форм. Благодаря такому бережному отношению, можно наблюдать несколько «культурных слоев» на одной вещи. И даже на головном уборе.
В крестьянской среде девичьи головные уборы и наряды априори более роскошные. Невесту надо было показать максимально выгодно и красиво, чтобы подобрать наиболее богатого жениха.
В северных губерниях, богатых жемчугом и перламутром, в 18−19 веках венцы и коруны девушек сияли перламутровым блеском.
Одним из самых роскошных свадебных нарядов был костюм невесты Пинежского уезда Архангельской губернии.
Перед свадьбой существовал обряд «смотренья» или «смотрины». В этом обряде участвовало две семьи. Нарядную невесту выводили к жениху и его родственникам. Конечно, красота девицы должна была «сразить наповал», как будущего супруга, так и его родню.
На невесту надевали сразу два! головных убора. Сначала на голове крепилась девичья повязка из золотного позумента с нарядной поднизью. А сверху на повязку надевали венец Архангельский, по форме напоминающий снежинку. Этот венец богато украшался жемчугом и перламутром в технике «сажение по бели».
Невеста, сияющая, словно сказочная жар-птица, должна была низко поклониться жениху и каждому гостю. Архангельский венец, надетый поверх повязки, крепился сзади шелковым бантом, и сидел на голове весьма неустойчиво. Для поддержания сложного головного убора рядом стояла подруга невесты в должности «свадебницы». Она контролировала поклоны и придерживала конструкцию на голове девушки.
Надо отметить, что сияющую золотом девичью повязку, возвышающуюся над головой до 25 см, носили отдельно, без венца. На разные праздники, девушки на выданье ярко наряжались. Повязка выглядела очень богато. А вот венец дополнял ее только на свадьбе.
Распространенным девичьим убором в Шенкурском уезде Архангельской губернии был «почелок». Роскошный семизубчатый (с семью городками) венец, выполненный в технике «сажение по бели» с прорезным шитьем, украшенный металлическим «перепелками». Блестящие пластины из меди или латуни на тонких трубочках колыхались при движении. Почелок богато украшали жемчугом и перламутром, цветными стеклами в цатах (в лапках). К такой красоте полагалось шейно-нагрудное украшение «наборушник» или «заборошник». Достаточно широкое украшение, ложившееся вокруг шеи с креплением на шелковых лентах сзади. Наборушник декорировался золотной нитью, перламутром, жемчугом, цветными стеклами.
Серги обычно плели из конского волоса с нанизанным мелким жемчугом, бисером или перламутром.
Каким бы не был наряд девушки, на косу вязали бант и крепили косник. Косники были разных форм с разным рисунком. Тут можно было проявить фантазию.
И конечно любой праздничный наряд русской северной женщины состоял из рубахи, сарафана и душегреи. При этом ткани могли быть разных цаетов. Например рубаха могла быть из ситца, шелка, тонкого льна.
Душегрея обычно всегда декорировалась галуном. А вот сарафан мог быть и без галуна.
Интересный головной убор «головодец» могли использовать как на праздничных мероприятиях, так и на свадебной церемонии. Головодец — открытый убор дугообразной формы. Особенностью является объемная вышивка пряденной золотной нитью. Чтобы узор получался выпуклый, изнутри подкладывали элементы из бересты и толстые шнуры из льна, которые затем обшивали. Сам убор также мог быть из бересты или плотного картона, обшитого с обратной стороны ситцем или набивным хлопком.
В Шенкурском уезде свадебные головные уборы с красивыми зубцами были похожи на снежинки или кристаллы. Их декорировали золотной вышивкой, перламутром, жемчугом. Сзади убора отдельным элементом костюма были длинные широкие ленты к венцу, бакже украшенные золотной вышивкой.
Головные уборы, как замужние, так и девичьи, могли состоять из нескольких частей.
Первая часть — сетка из бисера, жемчуга и перламутра. Она надевалась отдельно и крепилась сзади с помощью лент. Сверху надевался венец или кокошник. Иногда эти сетчатые налобные украшения были огромными, многослойными и очень роскошными.
Каргопольский девичий головной убор «перевязка» украшался бисерной сеткой пришитой на сам убор.
В Заонежье (полуостров на севере Онежского озера) венец девушки украшала объемная волнообразная бисерная сетка, плетеная из конского волоса. А сам венец выполняли из прорезного шитья в технике сажение по бели. К такому убору полагалось надевать сарафан из парчи или штофа, рубаха была «польского» фасона, с укороченными рукавами. И конечно богатая душегрея.
Невесты и девицы щеголяли в роскошных нарядах на праздниках и в деревне и в городе. Костюмы городских девушек, например жительниц Костромы, поражали приезжих гостей своей роскошью. Чего стоил высоченный остроконечный головной убор высотой 43 сантиметра, богато декорированный в технике сажение по бели жемчугом, перламутром и цветными стеклами. Во второй половине восемнадцатого века его носили с пышным сарафаном на каркасе, с душегреей из парчи. Красоту дополняла фата или платок из дорогого шелка с золотными нитями.
Девичьи головные уборы русского севера были «визитной карточкой» русских невест.
Особы царских кровей, например великая княжна Александра Павловна, на презентационных портретах для заморских женихов изображалась в традиционном свадебном наряде русского севера. Такие портреты писали придворные живописцы, когда девочка была еще 7−10 летнего возраста. На портрете ее намеренно «взрослили». И эти портреты заранее рассылали подходящим женихам или их родителям в другие государства.
Русская невеста изображалась в венце жемчужном с жемчужной сеткой-поднизью, в парчовой душегрее, в рубахе и сарафане. Обязательно с косой. Жемчужные серьги-бабочки и украшение-перло, дополняли роскошный образ прекрасной русской царевны.
Самые яркие и нарядные кокошники были у молодух — недавно замужних женщин.
Пожилые женщины тоже носили кокошники, но более скромные. Обычно однотонные из тканей, с минимальным количеством золотной отделки и без «излишеств». Такой кокошник называли «подносок».
Про русские кокошники можно рассказывать бесконечно долго, поэтому я написала уже вторую книгу на эту тему, которая выйдет весной 2027 года у издательства АСТ и будет называться «ЧУДО РУССКОГО КОКОШНИКА».
В настоящий момент я нахожусь на острове Мадагаскар, куда взяла с собой кокошник из своего музея. Уже много лет я провожу интересный эксперимент: езжу в разные страны, наряжаюсь в русский кокошник и гуляю в самых оживленных и людных местах. Я наблюдаю, как местные жители и туристы из разных стран реагируют на русскую красоту. Этот уникальный опыт я описала в главах своей новой книги и продолжаю транслировать русский культурный код!
Я считаю очень важным изучать историю и традиции своего народа, передавать эти знания подрастающему поколению! Это залог здоровой нации и сильной страны.
Трансляция русского культурного кода, это создание нравственно-правильных модных тенденций.
Кокошники и девичьи головные уборы в России были не только важнейшим элементом костюма, определяющего социальный статус и положение в обществе, но и долгосрочным вкладом финансовых средств семьи, и даже целой деревни.
Венцы и кокошники стоили дорого, а некоторые просто баснословно дорого. Поэтому позволить себе такую роскошь могла не каждая семья.
Зачастую в небогатых деревнях был всего один праздничный головной убор на всю деревню! А бывало, что и на несколько деревень имелась затертая золотная повязка для проведения свадеб.
В таких случаях праздничный убор брали на прокат. Аренда стоила около 20 копеек. А сам убор стоил рублей 5−7, а то и 10. В те далекие года это были большие деньги. Можно было купить несколько рабочих лошадей или коров или даже избу. Поэтому семьи, имеющие свадебное убранство получали пожизненный источник дохода. Бывало, что прибыль от аренды свадебной коруны приносила семье за сезон до 5 рублей! Эта сумма сравнима с общим доходом семьи от работы всех ее членов.
Были кокошники и по цене «ковра самолета». Например Шикак из жемчуга стоил целое состояние. Можно было приобрести целую деревню!
При этом можно было постоянно увеличивать его стоимость, добавляя «шишечки» из жемчуга. Такие кокошники носили очень богатые купчихи из города Торопец.
Но на одном Шишаке их гламурный образ не заканчивался. Дамочки наряжались в парчевые сарафаны, шитые золотным шитьем душегреи. Рубахи из тончайших тканей под сарафаном также расшивались золотными узорами. А сверху на все это великолепие, всловно золотой чехол, надевали шитый золотом платок или фату, доходившую до пола. К кокошнику обязательно надевали серьги, обычно из золота с крупными скатными жемчужинами. На шею надевали многорядные жемчужные бусы. Чем больше ярусов, тем лучше, дороже, богаче!
На ногах богатые дамы носили сапожки из тонкой кожи, украшенные золотным шитьем или туфли.
Роскошь была увесистая, модницы-богачки изрядно потели под нарядом весом до 9 кг.
А уж если была зима и мороз, что довольно частое явление в России, сверху надевали шубу, шитую соболями.
Что интересно, раньше шубы носили мехом внутрь. Так намного теплее. Мехом наружу шубы надевали «ряженные» во время праздничных колядок и других праздников, для избражения звериного персонажа. Шубой, мехом н аружу, пугали непослушных детей!
Кокошники были праздничные, на выход. А были и будничные, попроще. Размер «крыльев» был поменьше, отделка скромнее. Их, обычно, делали из яркой ткани, для плотности внутри был картон или лубок. Тем не менее они создавали нарядный образ и выглядели ярко.
Их носили молодые замужние женщины в течении нескольких лет после свадьбы, обычно, до появления первенца. Их называли «молодухи». Молодухи должны были выглядеть нарядно каждый день. Они демонстрировали статус «новой ячейки общества». Конечно, наряжаться могли более-менее состоятельные жены, которые не работали на износ.
Венцы и кокошники стоили дорого, а некоторые просто баснословно дорого. Поэтому позволить себе такую роскошь могла не каждая семья.
Зачастую в небогатых деревнях был всего один праздничный головной убор на всю деревню! А бывало, что и на несколько деревень имелась затертая золотная повязка для проведения свадеб.
В таких случаях праздничный убор брали на прокат. Аренда стоила около 20 копеек. А сам убор стоил рублей 5−7, а то и 10. В те далекие года это были большие деньги. Можно было купить несколько рабочих лошадей или коров или даже избу. Поэтому семьи, имеющие свадебное убранство получали пожизненный источник дохода. Бывало, что прибыль от аренды свадебной коруны приносила семье за сезон до 5 рублей! Эта сумма сравнима с общим доходом семьи от работы всех ее членов.
Были кокошники и по цене «ковра самолета». Например Шикак из жемчуга стоил целое состояние. Можно было приобрести целую деревню!
При этом можно было постоянно увеличивать его стоимость, добавляя «шишечки» из жемчуга. Такие кокошники носили очень богатые купчихи из города Торопец.
Но на одном Шишаке их гламурный образ не заканчивался. Дамочки наряжались в парчевые сарафаны, шитые золотным шитьем душегреи. Рубахи из тончайших тканей под сарафаном также расшивались золотными узорами. А сверху на все это великолепие, всловно золотой чехол, надевали шитый золотом платок или фату, доходившую до пола. К кокошнику обязательно надевали серьги, обычно из золота с крупными скатными жемчужинами. На шею надевали многорядные жемчужные бусы. Чем больше ярусов, тем лучше, дороже, богаче!
На ногах богатые дамы носили сапожки из тонкой кожи, украшенные золотным шитьем или туфли.
Роскошь была увесистая, модницы-богачки изрядно потели под нарядом весом до 9 кг.
А уж если была зима и мороз, что довольно частое явление в России, сверху надевали шубу, шитую соболями.
Что интересно, раньше шубы носили мехом внутрь. Так намного теплее. Мехом наружу шубы надевали «ряженные» во время праздничных колядок и других праздников, для избражения звериного персонажа. Шубой, мехом н аружу, пугали непослушных детей!
Кокошники были праздничные, на выход. А были и будничные, попроще. Размер «крыльев» был поменьше, отделка скромнее. Их, обычно, делали из яркой ткани, для плотности внутри был картон или лубок. Тем не менее они создавали нарядный образ и выглядели ярко.
Их носили молодые замужние женщины в течении нескольких лет после свадьбы, обычно, до появления первенца. Их называли «молодухи». Молодухи должны были выглядеть нарядно каждый день. Они демонстрировали статус «новой ячейки общества». Конечно, наряжаться могли более-менее состоятельные жены, которые не работали на износ.
Кокошник также называли «кокуй» в Вологодской, Костромской, Владимирской и других областях. «Вот тебе кокуй, с ним и ликуй!» такое обрядное поздравление получала молодая женщина при смене девичьей прически на женскую.
Многие головные уборы имели округлую форму. Слово «кулак» в Смоленской губернии означало женскую прическу — волосы уложенные в пучок или тугой узел. Кулак — это нечто имеющее округлую форму.
А вот «кукиш» (сложенные в кулак пальцы с зажатым большим, между средним и указательным) был не только магическим обережным жестом, но и женской прической «кукишка" — коса уложенная на затылке. Эта прическа также имела защитные свойства. А чтобы защититься от негативного воздействия темных сил, следовало показать кукиш. Кукиш можно было прятать в кармане или за спиной, при подозрительных людях и в опасных местах.
«Кика» или «кичка» это группа женских замужних головных уборов с выступающей вверх формой.
В северных регионах некоторых водоплавающих птиц называли «кикач», птица семейства поганковых во время брачного обряда имела очень красивый нарядный хохолок по бокам головы (рогатая поганка). В Московской губернии «кикуном» называли петуха.
В поволжском диалекте «кикой» называли нос судна. В Брянской губернии «кикой» был початок кукурузы. Много производных слов от «кика» и «кичка» означали туго заплетенные уложенные наверх волосы. Собственно головной убор их и закрывал.
Большинство значений женских головных уборов перекликаются с птицами и означают нечто круглое, выступающее наверх, имеющее тугую скрученную форму и обладающее защитными свойствами.
Но были и названия кокошников, происходящие от материалов и способов их изготовления.
«Бархатка», «бархатник», «мохнатка» — так называли в северных регионах головные уборы из бархата.
Кокошник «сборник» имел собранную «плиссерованную» форму.
«Бусовый кокошник» украшали дутые стеклянные бусы.
«Златоглав» — головной убор украшенный золотным шитьем или позументом.
«Моршень», «моршенек», «морхатка» — в северных регионах головные уборы замужних женщин имеющие «сморщенную», собранную в складки форму.
Очень распространенным названием головного убора была «борушка». От слова убор, собранный в складку.
По форме тоже было много определений.
Кокошник «колпак» имел трапециевидную форму.
«Копытце» — в северных уездах, кокошник полуовальной формы.
«Шеломок» — кокошник напоминающий шлем (Курская и Орловская губернии).
Что интересно, в Чувашии, женские головные уборы были выполнены в виде натурального шлема и украшались плотно нашитыми серебряными монетами. Украшения также имели обилие монет. Внешний вид чувашской красавицы напоминал смелую воительницу в боевом убранстве. При это не было отличий между детским и взрослым женским нарядом. Маленькие девочки выглядели как воины. При этом мужской костюм был весьма прост и зауряден. Это указывает на ведущую женскую роль в семье и обществе.
«Шишак» — самый дорогой кокошник из города Торопец Псковской губернии. Был украшен множеством шишек, усыпанных жемчугом.
«Очапок», «почепешник», «почепечник», «почепушник» — кокошники в форме чепца, были в моде в Архангельской и Вятской губерниях.
«Укрут», «укрута», «повить», «повойник» — уборы имеющие значение укрывать, обвивать, прятать. Они были широко распространены в Тверской, Московской, Ологецкой и Екатенбургской губерниях.
Нарядные кокошники, богато украшенные бисерной или жемчужной поднизью (жемчужной сеткой на лбу), называли «Ряса» или «Ряска». Их носили в Московской, Тверской и Псковской губерниях.
«ОчЕлок», «очелье», «очелОк», «очелыш" — кокошники с богато украшенными очельями (то есть лобной частью убора. От слова «чело" — лоб.) Отсюда слово «человек" — лобешник с продолжительностью жизни около ста лет. Хотя даже сейчас мало кто доживает до столь преклонного возраста. В крестьянской среде в сорок лет человек был уже весьма пожилой и мог иметь даде правнуков. Если доживал, конечно.
«Головка», «головной», «наголовник», «назатыльник» — названия, говорящие сами за себя. Такие кокошники были в Тверской, Орловской, Харьковской губернии и в Среднем Прииртышье.
«Наклон», «наклонник», «наклонка» — уборы имели форму с уклоном вперед и были распространены в Пензенской, Костромской и Саратовской губерниях.
Название кокошника «самшура» и «шамшура» было очень распространено в северных губерниях России, значение слова происходит от северного саамского «шаммш» — означающее праздничный головной убор замужней женщины красного цвета, богато украшенный бисером. Такой убор носили жители самых северных районов.
Слово «здороканье» в Вологодской губернии означало приветствие, сопровождаемое приподниманием шапки. От этого произошло название кокошника — «Шапка» и «здоровканье». Убор имел приподнятую форму гребня.
Некоторые кокошники были очень «сложносочененными». Состояли из разных самостоятельных частей, каждая из которых имела свое название и смысл. Например в Томской губернии был кокошник с кичкой-самшурой, позатыльнем, привесками и подшалоком.
«Привески» — боковые свисающие украшения из бисера. А «подшалок» — элемент убора выполненный из скрученной шали, которая располагалась вокруг лба. Сверху конструкцию украшала шапочка золотного шитья — самшура, а с затылочной части декоративный элемент «позатылень», также богато украшенный золотным шитьем.
Кокошник «русский укрут» Тверской губернии, Ржевского уезда, сам по себе был очень маленький. Располагался практически на темени. Но всю голову и лоб женщины украшала роскошная бисерная сетка. А сзади к кокошнику крепился позатылень, выполненный в золотном шитье, украшенный сажением по бели и жемчужным шитьем. Сам кокошник также украшался золотным шитьем и сажением по бели.
Некоторые кокошники кички также были маленького размера и устемлялись от темени ввысь. Но бисерная или перламутровая сетка закрывала голову и лоб, а сзади также имелся богатый, украшенный золотным шитьем позатылень.
В селе Бобрик, Орловской губернии, носили интересное «Головное». Этот убор состоял из кокошника в виде золотной шапочки, начельника и «ушек».
«Ушки» имели крылатую форму с кисточками, располагались по бокам. Начельник — расшитая повязка на лоб с декоративными кисточками, была отдельным элементом. К ней крепились «ушки», а сверху конструкцию венчал кокошник.
Кокошник с цветами из шелковых лент, свернутых в розочки и украшенные стеклянными бусинами, носили в селе Курино, Воронежской губернии.
В Корочанском уезде Курской губернии носили кокошник «чепец золотой со звездой, налобником и под-ушными цветами». Эта конструкция вмещала различный декор и севера и юга. Золотный кокошник со стойкой украшали отдельные цветы из нитей и «звезда» из лент и мишурных нитей в центе. К золотному шитью и шерстяным нитям крепились фарфоровые пуговицы. Пуговицы были на пике моды, стоили дорого и пришивались, как отдельное украшение.
Многие головные уборы имели округлую форму. Слово «кулак» в Смоленской губернии означало женскую прическу — волосы уложенные в пучок или тугой узел. Кулак — это нечто имеющее округлую форму.
А вот «кукиш» (сложенные в кулак пальцы с зажатым большим, между средним и указательным) был не только магическим обережным жестом, но и женской прической «кукишка" — коса уложенная на затылке. Эта прическа также имела защитные свойства. А чтобы защититься от негативного воздействия темных сил, следовало показать кукиш. Кукиш можно было прятать в кармане или за спиной, при подозрительных людях и в опасных местах.
«Кика» или «кичка» это группа женских замужних головных уборов с выступающей вверх формой.
В северных регионах некоторых водоплавающих птиц называли «кикач», птица семейства поганковых во время брачного обряда имела очень красивый нарядный хохолок по бокам головы (рогатая поганка). В Московской губернии «кикуном» называли петуха.
В поволжском диалекте «кикой» называли нос судна. В Брянской губернии «кикой» был початок кукурузы. Много производных слов от «кика» и «кичка» означали туго заплетенные уложенные наверх волосы. Собственно головной убор их и закрывал.
Большинство значений женских головных уборов перекликаются с птицами и означают нечто круглое, выступающее наверх, имеющее тугую скрученную форму и обладающее защитными свойствами.
Но были и названия кокошников, происходящие от материалов и способов их изготовления.
«Бархатка», «бархатник», «мохнатка» — так называли в северных регионах головные уборы из бархата.
Кокошник «сборник» имел собранную «плиссерованную» форму.
«Бусовый кокошник» украшали дутые стеклянные бусы.
«Златоглав» — головной убор украшенный золотным шитьем или позументом.
«Моршень», «моршенек», «морхатка» — в северных регионах головные уборы замужних женщин имеющие «сморщенную», собранную в складки форму.
Очень распространенным названием головного убора была «борушка». От слова убор, собранный в складку.
По форме тоже было много определений.
Кокошник «колпак» имел трапециевидную форму.
«Копытце» — в северных уездах, кокошник полуовальной формы.
«Шеломок» — кокошник напоминающий шлем (Курская и Орловская губернии).
Что интересно, в Чувашии, женские головные уборы были выполнены в виде натурального шлема и украшались плотно нашитыми серебряными монетами. Украшения также имели обилие монет. Внешний вид чувашской красавицы напоминал смелую воительницу в боевом убранстве. При это не было отличий между детским и взрослым женским нарядом. Маленькие девочки выглядели как воины. При этом мужской костюм был весьма прост и зауряден. Это указывает на ведущую женскую роль в семье и обществе.
«Шишак» — самый дорогой кокошник из города Торопец Псковской губернии. Был украшен множеством шишек, усыпанных жемчугом.
«Очапок», «почепешник», «почепечник», «почепушник» — кокошники в форме чепца, были в моде в Архангельской и Вятской губерниях.
«Укрут», «укрута», «повить», «повойник» — уборы имеющие значение укрывать, обвивать, прятать. Они были широко распространены в Тверской, Московской, Ологецкой и Екатенбургской губерниях.
Нарядные кокошники, богато украшенные бисерной или жемчужной поднизью (жемчужной сеткой на лбу), называли «Ряса» или «Ряска». Их носили в Московской, Тверской и Псковской губерниях.
«ОчЕлок», «очелье», «очелОк», «очелыш" — кокошники с богато украшенными очельями (то есть лобной частью убора. От слова «чело" — лоб.) Отсюда слово «человек" — лобешник с продолжительностью жизни около ста лет. Хотя даже сейчас мало кто доживает до столь преклонного возраста. В крестьянской среде в сорок лет человек был уже весьма пожилой и мог иметь даде правнуков. Если доживал, конечно.
«Головка», «головной», «наголовник», «назатыльник» — названия, говорящие сами за себя. Такие кокошники были в Тверской, Орловской, Харьковской губернии и в Среднем Прииртышье.
«Наклон», «наклонник», «наклонка» — уборы имели форму с уклоном вперед и были распространены в Пензенской, Костромской и Саратовской губерниях.
Название кокошника «самшура» и «шамшура» было очень распространено в северных губерниях России, значение слова происходит от северного саамского «шаммш» — означающее праздничный головной убор замужней женщины красного цвета, богато украшенный бисером. Такой убор носили жители самых северных районов.
Слово «здороканье» в Вологодской губернии означало приветствие, сопровождаемое приподниманием шапки. От этого произошло название кокошника — «Шапка» и «здоровканье». Убор имел приподнятую форму гребня.
Некоторые кокошники были очень «сложносочененными». Состояли из разных самостоятельных частей, каждая из которых имела свое название и смысл. Например в Томской губернии был кокошник с кичкой-самшурой, позатыльнем, привесками и подшалоком.
«Привески» — боковые свисающие украшения из бисера. А «подшалок» — элемент убора выполненный из скрученной шали, которая располагалась вокруг лба. Сверху конструкцию украшала шапочка золотного шитья — самшура, а с затылочной части декоративный элемент «позатылень», также богато украшенный золотным шитьем.
Кокошник «русский укрут» Тверской губернии, Ржевского уезда, сам по себе был очень маленький. Располагался практически на темени. Но всю голову и лоб женщины украшала роскошная бисерная сетка. А сзади к кокошнику крепился позатылень, выполненный в золотном шитье, украшенный сажением по бели и жемчужным шитьем. Сам кокошник также украшался золотным шитьем и сажением по бели.
Некоторые кокошники кички также были маленького размера и устемлялись от темени ввысь. Но бисерная или перламутровая сетка закрывала голову и лоб, а сзади также имелся богатый, украшенный золотным шитьем позатылень.
В селе Бобрик, Орловской губернии, носили интересное «Головное». Этот убор состоял из кокошника в виде золотной шапочки, начельника и «ушек».
«Ушки» имели крылатую форму с кисточками, располагались по бокам. Начельник — расшитая повязка на лоб с декоративными кисточками, была отдельным элементом. К ней крепились «ушки», а сверху конструкцию венчал кокошник.
Кокошник с цветами из шелковых лент, свернутых в розочки и украшенные стеклянными бусинами, носили в селе Курино, Воронежской губернии.
В Корочанском уезде Курской губернии носили кокошник «чепец золотой со звездой, налобником и под-ушными цветами». Эта конструкция вмещала различный декор и севера и юга. Золотный кокошник со стойкой украшали отдельные цветы из нитей и «звезда» из лент и мишурных нитей в центе. К золотному шитью и шерстяным нитям крепились фарфоровые пуговицы. Пуговицы были на пике моды, стоили дорого и пришивались, как отдельное украшение.
Хочу развенчать популярный миф о том, что кокошник делала себе «красна девица» сама, сидя при лучине в избе долгими зимними вечерами.
Чтобы создать настоящий венец или кокошник, требуется высокое мастерство. Такое же, как для изготовления обуви, например.
Головные уборы делались в специальных мастерских. Обычно кустарных. Часто это был семейный бизнес.
Все необходимые элементы и украшения для уборов, также делались на мануфактурах и в мастерских и продавались отдельно.
Производством кокошников, особенно украшенных золотым и жемчужным шитьем, занимались мастерские при монастырях. Там изготавливались изделия для религиозных обрядов и украшения храмов, а также для продажи населению. Самые искусные мастерицы были монахини. Они не торопились, во время работы читали молитвы.
Особенно богатым и дорогим считался кокошник Торопецкого уезда Псковской губернии, который назывался «Шишак». Популярный в 18−19 веках. На его изготовление могло уйти несколько тысяч жемчужин. На сам головной убор нашивались «шишечки» обшитые жемчугом. Эти шишечки символизировали богатство, плодородие, благополучие. Чем больше шишек было на головном уборе, тем выше статус владелицы кокошника. «Чем больше шишек — тем больше детишек!» Такой кокошник стоил целое состояние, некоторые кокошники стоили 40 тысяч рублей! Но это было еще не все. К такому кокошнику полагалась фата, которая могла спускатья почти до пят. Фата или плат были очень богато украшены золотным шитьем из золотых нитей. Также наряд состоял из дорогого сарафана из парчи, шелка -штофа, атласа. Наряд дополняла душегрея шитая золотом. Стоимость такого наряда примерно ровнялась стоимости кокошника. Позволить себе такую роскошь могли жены богатых купцов и промышленников. В середине 19 века самые дорогие шишаки стоили до 7 тысяч рублей серебром. Такой убор готовился к свадьбе. Затем его носили в течении жизни во время праздников, торжественных мероприятий и церковных обрядов.
В южных регионах России кокошники и девичьи головные уборы украшались золотным шитьем, лентами, бантами, шелковыми цветами и разнообразными птичьими перьями.
Использовали изогнутые черные глянцевые перья селезня, создавая кокетливые завитки у виска. Лебяжий пух брали для создания декоративных помпонов-подвесок. Часто использовали перья петуха, глухаря и даже павлина.
Это сказывалось не только на веливолепном качестве изделий, но и на «магических» свойствах этих головных уборов.
Часто на головной убор могли нашиваться пуговицы из пеламутра. А в начале 20го века, даже из пластика. Это был последний «писк моды». У меня в коллекции есть очень интересные головные уборы украшенные аллюминиевыми блестками, которые вырезали из пробок водочных бутылок начала советски времен. Также на этих уборах встречаются разноцветные пластиковые паетки, вырезанные из советских детских игрушек (предположительно, кубиков). При этом сам носитель — головной убор, датируется началом 19го века. Эти дополнительные украшения нашиты позже, новыми владельцами, получившими убор, скорее всего, по наследству.
В восточных регионах России, например в Марий-Эл, можно встретить головные уборы украшенные монетами. Использовали и серебро и советские монеты. Периодически их могли срезать, в случае необходимости, и потом нашить новые. Поэтому на старинных головных уборах можно встретить довольно «молодые» советские монеты. Старинные царские срезали и потратили, а потом нашили новые, более поздних лет выпуска.
Таким образом, на головных уборах можно встретить несколько «культурных слоев» из разных исторических периодов. На многих старинных уборах прослеживается связь эпох, различных веяний моды, появления новых материалов и технологий.
Это мы рассмотрели материалы, из которых делали «народные» головные уборы.
Надо отметить, что существовали головные уборы, которые носила русская знать при дворе. Носить кокошник велела императрица Екатерина Вторая. Являясь немкой по происхождению, она стремилась походить на русскую и во всех элементах одежды подчеркивала русский стиль. При дворе она ввела обязательный «дресс-код» для фрейлин, состоящий из мундирного платья, напоминающго сарафан и мундир одновременно, и головного убора — кокошника. При этом цвет наряда зависел от статуса придворной дамы. Также от статуса фрейлены зависело количество ювелиных украшений, которые она имела право «выгуливать» при дворе. У богатых дам сокровищ было много, но вот надеть их в достойном количестве они не могли. В этом случае кокошник, дополнявший «русский наряд», становился своеобразной «витриной тщеславия». Сам кокошник был прост, изготавливался из картона, обшитого бархатом. Но на него можно было нашить сокровища, которые дама желала продемонстрировать публике. На бархатный фон, в зависимости от мероприятия, нашивалось разное количество украшений. Их легко было менять.
В антикварных лавках раньше попадались старинные кокошники из бархата, со следами срезанных ниток. Это как раз те самые, придворные уборы, носившие на себе роскошные драгоценности русской знати.
Были головные уборы, напоминающие русский кокошник и девичий венец, изготовленные из драгоценных металлов и драгоценных камней для русской аристократии придворными ювелирами.
В таких «кокошниках» художники писали портреты русских царевен, чтобы показывать заграничным женихам.
Конечно, назвать такие уборы «классическими» нельзя, но вот историческими — можно.
В конце 19 го — начале 20 века среди аристократии стали популярны портреты в образе русской «боярышни». Одним из модных живописцев того времени был Константин Маковский. Он написал великое множество портретов и сюжетных картин, на которых мы можем видеть прекрасные головные уборы всех форм и размеров, а также сарафаны, душегреи, украшения и меха. Но вот только к оригинальным нарядам русских женщин все это великолепие не имело никакого отношения. Художники в своих студиях имели весь необходимый реквизит. В деревнях и на ярмарках скупались за бесценок старинные головные уборы, которые уже вышли из моды. Чтобы сделать образ на портрете максимально шикарным, художники составляли «русских наряд» из всего, что удалось достать. Некоторые «кокошники» составлялись из двух, а то и трех оригиналов разных эпох, губерний. Получался богатый, но нелепый образ.
Чтобы создать настоящий венец или кокошник, требуется высокое мастерство. Такое же, как для изготовления обуви, например.
Головные уборы делались в специальных мастерских. Обычно кустарных. Часто это был семейный бизнес.
Все необходимые элементы и украшения для уборов, также делались на мануфактурах и в мастерских и продавались отдельно.
Производством кокошников, особенно украшенных золотым и жемчужным шитьем, занимались мастерские при монастырях. Там изготавливались изделия для религиозных обрядов и украшения храмов, а также для продажи населению. Самые искусные мастерицы были монахини. Они не торопились, во время работы читали молитвы.
Особенно богатым и дорогим считался кокошник Торопецкого уезда Псковской губернии, который назывался «Шишак». Популярный в 18−19 веках. На его изготовление могло уйти несколько тысяч жемчужин. На сам головной убор нашивались «шишечки» обшитые жемчугом. Эти шишечки символизировали богатство, плодородие, благополучие. Чем больше шишек было на головном уборе, тем выше статус владелицы кокошника. «Чем больше шишек — тем больше детишек!» Такой кокошник стоил целое состояние, некоторые кокошники стоили 40 тысяч рублей! Но это было еще не все. К такому кокошнику полагалась фата, которая могла спускатья почти до пят. Фата или плат были очень богато украшены золотным шитьем из золотых нитей. Также наряд состоял из дорогого сарафана из парчи, шелка -штофа, атласа. Наряд дополняла душегрея шитая золотом. Стоимость такого наряда примерно ровнялась стоимости кокошника. Позволить себе такую роскошь могли жены богатых купцов и промышленников. В середине 19 века самые дорогие шишаки стоили до 7 тысяч рублей серебром. Такой убор готовился к свадьбе. Затем его носили в течении жизни во время праздников, торжественных мероприятий и церковных обрядов.
В южных регионах России кокошники и девичьи головные уборы украшались золотным шитьем, лентами, бантами, шелковыми цветами и разнообразными птичьими перьями.
Использовали изогнутые черные глянцевые перья селезня, создавая кокетливые завитки у виска. Лебяжий пух брали для создания декоративных помпонов-подвесок. Часто использовали перья петуха, глухаря и даже павлина.
Это сказывалось не только на веливолепном качестве изделий, но и на «магических» свойствах этих головных уборов.
Часто на головной убор могли нашиваться пуговицы из пеламутра. А в начале 20го века, даже из пластика. Это был последний «писк моды». У меня в коллекции есть очень интересные головные уборы украшенные аллюминиевыми блестками, которые вырезали из пробок водочных бутылок начала советски времен. Также на этих уборах встречаются разноцветные пластиковые паетки, вырезанные из советских детских игрушек (предположительно, кубиков). При этом сам носитель — головной убор, датируется началом 19го века. Эти дополнительные украшения нашиты позже, новыми владельцами, получившими убор, скорее всего, по наследству.
В восточных регионах России, например в Марий-Эл, можно встретить головные уборы украшенные монетами. Использовали и серебро и советские монеты. Периодически их могли срезать, в случае необходимости, и потом нашить новые. Поэтому на старинных головных уборах можно встретить довольно «молодые» советские монеты. Старинные царские срезали и потратили, а потом нашили новые, более поздних лет выпуска.
Таким образом, на головных уборах можно встретить несколько «культурных слоев» из разных исторических периодов. На многих старинных уборах прослеживается связь эпох, различных веяний моды, появления новых материалов и технологий.
Это мы рассмотрели материалы, из которых делали «народные» головные уборы.
Надо отметить, что существовали головные уборы, которые носила русская знать при дворе. Носить кокошник велела императрица Екатерина Вторая. Являясь немкой по происхождению, она стремилась походить на русскую и во всех элементах одежды подчеркивала русский стиль. При дворе она ввела обязательный «дресс-код» для фрейлин, состоящий из мундирного платья, напоминающго сарафан и мундир одновременно, и головного убора — кокошника. При этом цвет наряда зависел от статуса придворной дамы. Также от статуса фрейлены зависело количество ювелиных украшений, которые она имела право «выгуливать» при дворе. У богатых дам сокровищ было много, но вот надеть их в достойном количестве они не могли. В этом случае кокошник, дополнявший «русский наряд», становился своеобразной «витриной тщеславия». Сам кокошник был прост, изготавливался из картона, обшитого бархатом. Но на него можно было нашить сокровища, которые дама желала продемонстрировать публике. На бархатный фон, в зависимости от мероприятия, нашивалось разное количество украшений. Их легко было менять.
В антикварных лавках раньше попадались старинные кокошники из бархата, со следами срезанных ниток. Это как раз те самые, придворные уборы, носившие на себе роскошные драгоценности русской знати.
Были головные уборы, напоминающие русский кокошник и девичий венец, изготовленные из драгоценных металлов и драгоценных камней для русской аристократии придворными ювелирами.
В таких «кокошниках» художники писали портреты русских царевен, чтобы показывать заграничным женихам.
Конечно, назвать такие уборы «классическими» нельзя, но вот историческими — можно.
В конце 19 го — начале 20 века среди аристократии стали популярны портреты в образе русской «боярышни». Одним из модных живописцев того времени был Константин Маковский. Он написал великое множество портретов и сюжетных картин, на которых мы можем видеть прекрасные головные уборы всех форм и размеров, а также сарафаны, душегреи, украшения и меха. Но вот только к оригинальным нарядам русских женщин все это великолепие не имело никакого отношения. Художники в своих студиях имели весь необходимый реквизит. В деревнях и на ярмарках скупались за бесценок старинные головные уборы, которые уже вышли из моды. Чтобы сделать образ на портрете максимально шикарным, художники составляли «русских наряд» из всего, что удалось достать. Некоторые «кокошники» составлялись из двух, а то и трех оригиналов разных эпох, губерний. Получался богатый, но нелепый образ.
Незамужние девушки — девицы на выданье, носили особые головные уборы — венцы, коруны, повязки. Отличить девичий головной убор от замужнего кокошника очень просто. Ведь девичьи уборы оставляли на обозрение волосы, заплетенные в косу. Как говорили в народе, коса — девичья краса.
По красоте, толщине, качеству девичьей косы сваха и родственники жениха выбирали невесту. Считалось, что чем гуще волосы и толще коса, тем сильнее девица, тем больше она родит здоровых детей, тем лучше сможет работать на благо новой семьи.
Но даже косу просто так не носили.
Считалось, что волосы — это мощный проводник энергии. Через них можно нанести негативное магическое воздействие на невесту и весь ее род. Порча и сглаз, как считалось в народе, максимально эффективно дейстуют через волосы. Ведь для совершения колдовских ритуалов, даже в современном мире, колдуны требуют предъявить прядь волос человека, на кого требуется повлиять темным силам.
На Руси деревенская магия была обычным делом. Чтобы защититься от вредоносных чар возможных недоброжелателей, конец девичьей косы всегда украшал специальный оберег — «косник». Он «запечатывал» туго заплетенные волосы и не давал проникнуть черной магии в энергетическое поле девушки.
«Косники» имели вид красивого украшения, зачастую нарядно украшенного золотным шитьем, бисером, жемчугом и перламутром. Но всегда на нем имелись охранные символы, отгоняющие нечисть.
Именно поэтому с распущенными волосами на людях женщины не ходили.
Распускали волосы и снимали с себя нательный крест и пояс, когда хотели воспользоваться услугами потусторониих сил. Во время гадания, ворожбы. При этом все эти действия обычно производились не в доме, а в бане или сарае. Дом надежно охранялся иконами и оберегами, рисковать благополучием семейного очага никто не хотел.
Именно поэтому сказочную нечисть женского рода обычно изображали с распущенными волосами. Русалки, ведьмы, кикиморы, шишиги и прочие потусторонние «дамы» отличались от человека длинными, зачастую лохматыми и неопрятными прическами.
Девушки, чтобы заполучить более завидного жениха, вплетали в свою косу конский волос и даже чужие волосы, купленные на базаре.
Но сторона жениха обычно нанимала проворную сваху, которая могла незаметно подойти к девице и дернуть ее за косу. Если коса оставалась в руке, обман раскрывался.
Кстати, свахи на Руси были очень почитаемы. Их услуги стоили дорого. Свахам дарили бусы из янтаря, за удачное бракосочетание. Чем больше янтарных бус было на шее у свахи, тем выше был ее стастус и дороже стоили услуги. Все девушки хотели получить симпатию такого профессионала, чтобы удачно выйти замуж.
При этом, свахой могла стать только успешная замужняя женщина. У которой в семье было благополучие и достаток. Она должна была иметь своих детей, которые также удачно женились или вышли замуж. Только таким благонадежным дамам могли доверить судьбу своих детей и семьи.
По красоте, толщине, качеству девичьей косы сваха и родственники жениха выбирали невесту. Считалось, что чем гуще волосы и толще коса, тем сильнее девица, тем больше она родит здоровых детей, тем лучше сможет работать на благо новой семьи.
Но даже косу просто так не носили.
Считалось, что волосы — это мощный проводник энергии. Через них можно нанести негативное магическое воздействие на невесту и весь ее род. Порча и сглаз, как считалось в народе, максимально эффективно дейстуют через волосы. Ведь для совершения колдовских ритуалов, даже в современном мире, колдуны требуют предъявить прядь волос человека, на кого требуется повлиять темным силам.
На Руси деревенская магия была обычным делом. Чтобы защититься от вредоносных чар возможных недоброжелателей, конец девичьей косы всегда украшал специальный оберег — «косник». Он «запечатывал» туго заплетенные волосы и не давал проникнуть черной магии в энергетическое поле девушки.
«Косники» имели вид красивого украшения, зачастую нарядно украшенного золотным шитьем, бисером, жемчугом и перламутром. Но всегда на нем имелись охранные символы, отгоняющие нечисть.
Именно поэтому с распущенными волосами на людях женщины не ходили.
Распускали волосы и снимали с себя нательный крест и пояс, когда хотели воспользоваться услугами потусторониих сил. Во время гадания, ворожбы. При этом все эти действия обычно производились не в доме, а в бане или сарае. Дом надежно охранялся иконами и оберегами, рисковать благополучием семейного очага никто не хотел.
Именно поэтому сказочную нечисть женского рода обычно изображали с распущенными волосами. Русалки, ведьмы, кикиморы, шишиги и прочие потусторонние «дамы» отличались от человека длинными, зачастую лохматыми и неопрятными прическами.
Девушки, чтобы заполучить более завидного жениха, вплетали в свою косу конский волос и даже чужие волосы, купленные на базаре.
Но сторона жениха обычно нанимала проворную сваху, которая могла незаметно подойти к девице и дернуть ее за косу. Если коса оставалась в руке, обман раскрывался.
Кстати, свахи на Руси были очень почитаемы. Их услуги стоили дорого. Свахам дарили бусы из янтаря, за удачное бракосочетание. Чем больше янтарных бус было на шее у свахи, тем выше был ее стастус и дороже стоили услуги. Все девушки хотели получить симпатию такого профессионала, чтобы удачно выйти замуж.
При этом, свахой могла стать только успешная замужняя женщина. У которой в семье было благополучие и достаток. Она должна была иметь своих детей, которые также удачно женились или вышли замуж. Только таким благонадежным дамам могли доверить судьбу своих детей и семьи.
В зависимости от достатка семьи был и девичий праздничный наряд. Зажиточные семьи могли позволить себе роскошные девичьи повязки золотного шитья, венцы и коруны (от слова «корона»), выполненные в технике «сажение по бели» и богато украшенные перламутром, речным жемчугом, бисером, цветным стеклом, золотной и мишурной бахромой, вышивкой.
Важной частью были и украшения. Лобную часть головного убора часто украшали «поднизью» или «почелком» (от слова «чело» — то есть лоб). Их выполняли из ажурной бисерной или жемчужной сетки с причудливыми узорами.
На шее красавицы могли быть разнообразные шейные украшения: «перло» (от слова «перл» — жемчуг), бусы, монисто.
Вид головного убора, украшений и костюма, как девушек, так и замужних женщин, зависел от региона.
Важной частью были и украшения. Лобную часть головного убора часто украшали «поднизью» или «почелком» (от слова «чело» — то есть лоб). Их выполняли из ажурной бисерной или жемчужной сетки с причудливыми узорами.
На шее красавицы могли быть разнообразные шейные украшения: «перло» (от слова «перл» — жемчуг), бусы, монисто.
Вид головного убора, украшений и костюма, как девушек, так и замужних женщин, зависел от региона.
Иностранцы, путешествующие по северным регионам России (Вологодская, Архангелькая губернии), были в изумлении от роскоши нарядов простых крестьянок. Наши женщины были разодеты в жемчуга, на зависть заморским принцессам.
Все дело в том, что в северных реках в большом количестве водился моллюск — Обыкновенная жемчужница (лат. Margaritifera margaritifera), рождающий прекрасный пресноводный жемчуг и перламутр, из которых и создавались неповторимые убранства русских красавиц.
Добыча жемчуга была одним из основных промыслов местного населения.
Северные реки широкие, прозрачные и не глубокие, с достаточно спокойным течением.
Вода, конечно, была холодная, даже летом. За жемчугом не ныряли, его добывали со специальных плотов.
Сооружали плот с отверстием для лица, чтобы удобно было высматривать на дне реки раковины моллюсков. Их захватывали специальной рогатиной и доставали на плот.
Жемчуга в древние времена было очень много. Россия торговала пресноводным жемчугом с другими странами.
Добытый жемчуг делился по качеству. Самый крупный и круглый назывался «скатным». Его требовалось отправлять к Императорскому двору.
Остальной жемчуг продавали скупщикам, делали из него аутентичные украшения и головные уборы, украшали оклады икон и облачения священнослужителей.
Раковины изнутри были покрыты блестящим перламутром. Из него также делали всевозможные украшения, но стоил он значительно дешевле. Перламутр «рубили» на маленькие кусочки и делали из них бусины и пуговицы. Этим «рубленным перламутром» украшали девичьи венцы и кокошники.
К большому сожалению, сейчас моллюск «обыкновенная жемчужница» исчез из северных водоемов. И дело не только в истребленни раковин.
Дело в том, что личинка моллюска (глохидий) сначала живет на жабрах лососевых рыб. Это необходимо для цикла роста жемчужницы. Северные реки раньше были богаты рыбой. Но из-за строительства ГЭС, загрязнения воды, популяция лососевых критически сократилась. Моллюск потерял возможность размножаться и практически исчез.
В настоящее время экология северных регионов России восстанавливается. Запущены экологические проекты по восстановлению жемчужницы и других видов животных и растений. Созданы заказники, где выращивают жемчужниц для восстановления популяции.
Ведь благодаря жемчужнице, на Севере России родился неповторимый по красоте вид декора — «сажение по бели». Давайте разберемся, что это такое.
«Бель» — льняной шнур различной толщины. В Вологодской и Архангельской губерниях выращивали лен. Из него изготавливали ткань. Льняная нить изначально имеет серый цвет. Для придания белого цвета, льняную ткань или нить выкладывали на полях, чтобы под воздействием солнечных лучей она побелела. Высветленный до белого оттенка шнур называли «белью».
Чтобы получить выпуклый узор вышивки, на ткани выкладывали этот шнур бель, в виде задуманного узора, и пришивали. Чтобы создать «3Д» эффект, из бели создавали многоуровневые орнаменты, нашивая шнур в несолько ярусов, один на другой. Затем на выложенный шнуром узор нашивался — «сажался» жемчуг, перламутр или бисер.
Получался великопепный объемный узор, сияющий жемчужным блеском.
Эта технология создавала эффект роскоши, даже при небольшом количестве жемчужин или бусин.
Дополнительно изделия украшали цветными стеклами, зажатыми в лапки (цаты), золотной или мишурной (из латуни, меди) нитью. Канитель — это туго скрученные спирали (как пружинки) из тончайшей проволоки цветных металлов (золото, серебро, медь, латунь и другие сплавы). Эти пружинки нарезались на кусочки нужного размера и пришивались к изделиям, создава объемный металлический рисунок.
«Бить» — это тонкая золотая, серебряная, медная или латунная лента. Чтобы ее получить, металлическую пластину «выбивали» до максимальной тонкости и нарезали. Бить пришивали на изделия шелковой нитью, создавая блестящие узоры.
«Рыбья чешуя» — это маленькие блестки округлой формы с отверстиями, которые также пришивались на изделия, закреплялись с помощью бисера или мелкого жемчуга. Их «выбивали» из тонкого листа цветного металла.
Для декора головных уборов и украшений использовали технику «золотного шитья».
Золотную или мишурную нить изготавливали из тончайшей металлической проволоки, туго накручивая ее на шелковую основу. Эта нить крепилась на ткани незаметными стежками обычной нити. Чтобы получит выпуклый золотный узор, под нить подкладывали вырезанные из бересты или картона фигурные элементы — «карты». Такая техника называлась «шитье по карте».
В северных регионах использовали фольгу из цветных металлов, пластины меди и латуни. Обычно их делали фоном, который подчеркивал и преумножал блеск перламутра, жемчуга, цветного стекла.
Бисер был самым дорогим материалом. Его привозили из-за границы, делали на крупных мануфактурах и в кустарных мастерских. Из тонкой стекляной трубки разных цветов нарезали крошечные бусинки. Ручной труд делал этот процесс трудоемким и очень дорогим. Но бисер был очень модным материалом. Иметь украшение с бисером было мечтой каждой женщины.
Одним из интереснейших элементов декора русского женского головного убора являются «перепелки».
Из блестящего металлического листа вырезались маленькие пластинки разной (обычно треугольной и круглой) формы, которые крепились на тонкую металлическую пружинку. Эти «перепелки», как маленькие флажки, крепились на головной убор, чаще венец или коруну невесты. При движении они колыхались, создавая трепетный блеск и сияние.
«Перепелки» считались оберегом от злых чар. Своим звоном и яркостью они отпугивали темные силы, желающие навредить невесте.
Вообще каждый элемент головного убора не был случайным. Все узоры имели определенный мистический смысл, служили оберегами и талисманами, призванными защищать весь род женщины и привлекать процветание и благополучие.
Все дело в том, что в северных реках в большом количестве водился моллюск — Обыкновенная жемчужница (лат. Margaritifera margaritifera), рождающий прекрасный пресноводный жемчуг и перламутр, из которых и создавались неповторимые убранства русских красавиц.
Добыча жемчуга была одним из основных промыслов местного населения.
Северные реки широкие, прозрачные и не глубокие, с достаточно спокойным течением.
Вода, конечно, была холодная, даже летом. За жемчугом не ныряли, его добывали со специальных плотов.
Сооружали плот с отверстием для лица, чтобы удобно было высматривать на дне реки раковины моллюсков. Их захватывали специальной рогатиной и доставали на плот.
Жемчуга в древние времена было очень много. Россия торговала пресноводным жемчугом с другими странами.
Добытый жемчуг делился по качеству. Самый крупный и круглый назывался «скатным». Его требовалось отправлять к Императорскому двору.
Остальной жемчуг продавали скупщикам, делали из него аутентичные украшения и головные уборы, украшали оклады икон и облачения священнослужителей.
Раковины изнутри были покрыты блестящим перламутром. Из него также делали всевозможные украшения, но стоил он значительно дешевле. Перламутр «рубили» на маленькие кусочки и делали из них бусины и пуговицы. Этим «рубленным перламутром» украшали девичьи венцы и кокошники.
К большому сожалению, сейчас моллюск «обыкновенная жемчужница» исчез из северных водоемов. И дело не только в истребленни раковин.
Дело в том, что личинка моллюска (глохидий) сначала живет на жабрах лососевых рыб. Это необходимо для цикла роста жемчужницы. Северные реки раньше были богаты рыбой. Но из-за строительства ГЭС, загрязнения воды, популяция лососевых критически сократилась. Моллюск потерял возможность размножаться и практически исчез.
В настоящее время экология северных регионов России восстанавливается. Запущены экологические проекты по восстановлению жемчужницы и других видов животных и растений. Созданы заказники, где выращивают жемчужниц для восстановления популяции.
Ведь благодаря жемчужнице, на Севере России родился неповторимый по красоте вид декора — «сажение по бели». Давайте разберемся, что это такое.
«Бель» — льняной шнур различной толщины. В Вологодской и Архангельской губерниях выращивали лен. Из него изготавливали ткань. Льняная нить изначально имеет серый цвет. Для придания белого цвета, льняную ткань или нить выкладывали на полях, чтобы под воздействием солнечных лучей она побелела. Высветленный до белого оттенка шнур называли «белью».
Чтобы получить выпуклый узор вышивки, на ткани выкладывали этот шнур бель, в виде задуманного узора, и пришивали. Чтобы создать «3Д» эффект, из бели создавали многоуровневые орнаменты, нашивая шнур в несолько ярусов, один на другой. Затем на выложенный шнуром узор нашивался — «сажался» жемчуг, перламутр или бисер.
Получался великопепный объемный узор, сияющий жемчужным блеском.
Эта технология создавала эффект роскоши, даже при небольшом количестве жемчужин или бусин.
Дополнительно изделия украшали цветными стеклами, зажатыми в лапки (цаты), золотной или мишурной (из латуни, меди) нитью. Канитель — это туго скрученные спирали (как пружинки) из тончайшей проволоки цветных металлов (золото, серебро, медь, латунь и другие сплавы). Эти пружинки нарезались на кусочки нужного размера и пришивались к изделиям, создава объемный металлический рисунок.
«Бить» — это тонкая золотая, серебряная, медная или латунная лента. Чтобы ее получить, металлическую пластину «выбивали» до максимальной тонкости и нарезали. Бить пришивали на изделия шелковой нитью, создавая блестящие узоры.
«Рыбья чешуя» — это маленькие блестки округлой формы с отверстиями, которые также пришивались на изделия, закреплялись с помощью бисера или мелкого жемчуга. Их «выбивали» из тонкого листа цветного металла.
Для декора головных уборов и украшений использовали технику «золотного шитья».
Золотную или мишурную нить изготавливали из тончайшей металлической проволоки, туго накручивая ее на шелковую основу. Эта нить крепилась на ткани незаметными стежками обычной нити. Чтобы получит выпуклый золотный узор, под нить подкладывали вырезанные из бересты или картона фигурные элементы — «карты». Такая техника называлась «шитье по карте».
В северных регионах использовали фольгу из цветных металлов, пластины меди и латуни. Обычно их делали фоном, который подчеркивал и преумножал блеск перламутра, жемчуга, цветного стекла.
Бисер был самым дорогим материалом. Его привозили из-за границы, делали на крупных мануфактурах и в кустарных мастерских. Из тонкой стекляной трубки разных цветов нарезали крошечные бусинки. Ручной труд делал этот процесс трудоемким и очень дорогим. Но бисер был очень модным материалом. Иметь украшение с бисером было мечтой каждой женщины.
Одним из интереснейших элементов декора русского женского головного убора являются «перепелки».
Из блестящего металлического листа вырезались маленькие пластинки разной (обычно треугольной и круглой) формы, которые крепились на тонкую металлическую пружинку. Эти «перепелки», как маленькие флажки, крепились на головной убор, чаще венец или коруну невесты. При движении они колыхались, создавая трепетный блеск и сияние.
«Перепелки» считались оберегом от злых чар. Своим звоном и яркостью они отпугивали темные силы, желающие навредить невесте.
Вообще каждый элемент головного убора не был случайным. Все узоры имели определенный мистический смысл, служили оберегами и талисманами, призванными защищать весь род женщины и привлекать процветание и благополучие.
Современный человек иногда устает от бешенной гонки за модой, пестрого фаст-фэшн, навороченных гаджетов и прочих актуальных атрибутов успешности. В эти краткие минуты, глядя на какую-нибудь милую березку на обочине Рублево-Успенского шоссе, в человеке просыпается его психо-генетическая память, и вдруг хочется бросить все и уехать в тихую деревеньку за чем-то очень личным и сокровенным… Но тут загорается зеленый и мы мчимся дальше, а душа, всхлипнув мыслью об отпуске на Корсике, снова забивается в дальний уголок нашего существа.
Время летит, а внутренний ребенок все же просит чего-то простого и радостного, такого, как праздник Масленницы, с блинами, икрой и возможностью нарядиться в Русскую красавицу, как с полотен Маковского, в кокошнике и сарафане. Примерить, пусть и веселья ради, старинный и глубокий образ женственности и покоя наших прапрабабушек. Недаром в глянцевых журналах в фотоотчетах с проведенных светских мероприятий, то и дело мелькают наряженные Василисами светские львицы.
А между тем, Русский Кокошник в представлении многих современных граждан — это картонно-пластиковое изделие из сувенирной лавки для туристов или из набора костюма Снегурочки для детского или эротического выступления. И это неудивительно, ведь мало кому приходилось видеть своими глазами подлинные старинные образцы Русских головных уборов, настоящих произведений искусства, поражающих сложностью исполнения, красотой и гармоничными формами. Что же такое за чудо, Русский Кокошник, повойник, венец, коруна, борушка? Сколько тайных смыслов кроется в одних только названиях этих, практически потусторонних, сказочных предметах? В этой статье я немного расскажу о необычном назначении старинных головных уборов и поделюсь с читателем собственным опытом, полученным в процессе изготовления реплик и авторских образцов.
Начну с того, что многие русские головные уборы и предметы одежды полностью меняют пропорции и силуэты человеческого тела. В этом русский наряд очень близок к восточному. Но, даже японское кимоно, вкупе со сложными прическами и гримом, не сравнится с нашим, 63- сантиметровым Новгородским кокошником, дополненном душегреей и сарафаном. Если заменить традиционный русский узор, на проводки и кнопки, а ткани на таком убранстве заменить на металлизированную фольгу, то перед нами вместо русской красавицы возникнет некое инопланетное существо в поразительном скафандре! Меня поражает фантазия наших предков, в изобретении причудливых форм головных уборов, которым позавидует и современный создатель фантастических фильмов про инопланетян! Где они могли такое увидеть?
Некоторые русские кокошники имели вид удлиненной торпеды и достигали в высоту до 60 сантиметров, при росте тогдашних женщин в среднем 135 — 150 сантиметров. А «размах крыльев» некоторых образцов доходил до 65 сантиметров, при такой же высоте. Сама одежда также состояла из широких сарафанов, пышных рубах с рукавами до земли, широких пирамидальных душегрей, дополнительных элементов различного назначения и самых удивительных форм. Надевая такой кокошник и традиционный костюм, даже самая хрупкая и миниатюрная женщина уже не выглядела маленькой и беззащитной, она превращалась в роскошную двухметровую колонну из сложных геометрических силуэтов, оформленных яркой вышивкой, золотым шитьем, жемчугом, парчой, атласом! Именно так она превращалась в царицу, божество, символ могущественной женственности и олицетворяла спокойную веру в стабильность и продолжение рода. Любая простушка превращалась в сказочную красавицу, достойную восхищения и любви.
Конечно, менялось и поведение самой девушки. В таком наряде она самодостаточна, спокойна, уверена в себе. Меняется осанка, походка, взгляд. Многие художники уловили этот взгляд, и перенесли образ русской женщины на полотна, которыми мы восхищаемся и по сей день! Русский костюм зачастую был безразмерным, что позволяло женщине прекрасно выглядеть и во время беременности, и в случае прибавке в весе. В те времена еще не существовало таких жестких канонов красоты, а уж о проблеме целлюлита никто и не догадывался!
Очень интересный эксперимент провели сотрудники одного исторического музея. Для фотосессии к изданию о истории костюма пригласили скромных сотрудниц музея примерить старинные наряды. Обычные женщины, облачившись в сарафаны и кокошники, моментально превратились в красавиц! Изменилось буквально все! И блеск глаз, и выражение лица, и осанка. Сравнив после свои фото в старинных костюмах и в обычной жизни, женщины, и даже их коллеги и родственники, отметили, что их совершенно невозможно узнать! Именно поэтому русские женщины гарантировано находили себе супруга и считались самыми красивыми! Но русский традиционный костюм и особенно кокошник, несли в себе не только декоративную функцию. Это был своеобразный артефакт, магический предмет, амулет, оберег, принадлежавший не только женщине, а всему ее роду, и нес в себе много тайной зашифрованной информации.
Начнем с того, что костюм и головной убор изготавливался к определенному важному событию в жизни женщины, например к свадьбе. Зачастую девушки сами шили себе подвенечный наряд и делали головной убор, или им выполняли его самые близкие родственницы, или же он доставался по наследству. Такие вещи практически никогда не покупали. А все потому, что во время изготовления таких вещей проводили специальные обряды, при работе читали заклинания или молитвы, в изделия вшивали некие «предметы силы».
На изготовление кокошника у рукодельницы уходило до года. Сшить и декорировать рубаху, сарафан, душегрею, было также очень нелегко. Все то время, что девушка шила себе подвенечный наряд, она вкладывала в него свои мыслеформы о счастливой семейной жизни, желала сама себе всего самого доброго и хорошего. Таким образом, она не только получала красивый наряд, но и программировала свое подсознание, а изготовленный кокошник, выражаясь современным термином из психологии, был своеобразным «якорем» для нее. Наряды делали не только к свадьбе, но и ко всем важным событиям в жизни, вплоть до покупки дорогого имущества или предстоящего путешествия.
Очень распространены были обережные пояса, около трех метров длинной, с вытканной молитвой или пожеланием. Этими поясами подпоясывались под сарафаном. Замкнутый круг, вкупе с нанесенным заклинанием или молитвой, имел большую защитную силу. А более того, он вызывал в сознании владельца уверенность и спокойствие. Долгий и кропотливый процесс изготовления с параллельным программированием своего сознания позволял женщине добиться больших успехов в различных сферах своей жизни. Здесь мы видим не что иное, как нейро-лингвистическое программирование и самогипноз.
Такими же волшебными свойствами наделялись украшения. Например, для благополучного деторождения носили янтарные бусы и бусы из раковин каури. Огромную силу имел жемчуг. В северных регионах России, в реках обитал моллюск жемчужница, полностью истребленный ныне. Кокошники, нагрудные украшения, поручни и другие предметы одежды, щедро украшались огромным количеством жемчужин и битого перламутра. Считалось, чем больше жемчужных шишаков украшают кокошник, тем плодовитее, богаче и счастливее его хозяйка. Узоры на одежде и головных уборах также неслучайны. Многие из них представляют собой древние славянские символы, знаки славянских богов, оберегающих владельца. После принятия крещения на Руси их все равно продолжали наносить на одежду и украшения, несмотря на запреты христианской церкви. Например, просватанной девушке, в дополнение к девичьей повязке, на макушку всегда клали защитный круг со знаком Рода, главного славянского бога, оберегавшего молодую от темных сил. Каждый элемент костюма женщины не был просто декоративным или прикрывающим тело изделием, это был оберег, дающий хозяйке защиту и привлекающий удачу в ее жизнь.
Большое значение уделялось волосам женщины, олицетворяющим жизненную силу. Замужним женщинам — хранительницам очага и продолжательницам рода, их полагалось закрывать от посторонних взглядов, чтобы не сглазили счастье и благополучие семьи. Именно поэтому все их головные уборы надежно закрывали волосы своей хозяйки. После свадьбы в праздничные дни женщины носили богато украшенные кокошники, шитые золотом повойники и борушки — мягкие шапочки из бархата, парчи, атласа или же плотно расшитые золотной нитью. Борушка отличалась от повойника фасоном — на затылке она была приподнята за счет особого кроя. Часто поверх кокошника надевали фату — огромное полотно легкой ткани с богатым декором вышивкой и кружевом. На повойник или борушку сверху могли надеть расшитую золотой нитью шаль или нарядный платок. Распространенным был также головной убор сорока — нарядная имитация завязанного на голове платка. В менее праздничные дни женщины носили платки, повойники, борушки более скромно декорированные. Молодые незамужние девушки носили девичьи повязки из бархата, парчи, атласа с богатым декором золотой нитью, жемчугом, канителью, бисером. На свадьбу сверху на повязку надевали жемчужный венец или коруну, который крепился к повязке плотным сцеплением, благодаря нашитому толстому шнуру. Многослойная конструкция головного убора включала в себя поднизь — ажурный элемент из мелкого жемчуга, бисера или бахромы, спускающийся на лоб. Волосы заплетались в косу, красиво оформленную атласными лентами. Обязательным элементом был косник или накосник — богатое украшение, закрывающее самый кончик девичьей косы. На него обязательно наносились охранные символы, часто в косник вшивался ладан.
В разных регионах России фасоны головных уборов существенно отличались. По форме головного убора можно было легко определить, откуда родом женщина. Очень интересно, за счет чего кокошник держал свою форму. Внутри огромных кокошников находился каркас из бересты — легкого и прочного материала. Кроме того, береза олицетворяла женское начало и продолжение рода, в славянской мифологии это было дерево богини любви Лады, так что береста несла в себе еще и некую магическую функцию.
Древнейшим исконно русским способом оформления кокошников и украшений было так называемое «сажение по бели». Бель — это льняной шнур белого или светло-серого цвета, который нашивали на фон изделия, чаще в два ряда по контуру узора. Затем сверху на шнур крепился — «сажался» жемчуг, предварительно нанизанный на тонкую шелковую, льняную нить или конский волос. Таким образом, узор получался объемным. Работа по созданию таких изделий была трудоемкая и кропотливая, пришивалась каждая жемчужина. Часто кокошник или венец делали ажурным, когда прорезали фон, после крепления бели.
В 19 веке очень распространено было золотое шитье драгоценной или мишурной нитью. Для создания золотой нити слиток золота расплющивали и прокатывали между валами, создавая сначала тончайшую фольгу, которую далее нарезали на тонкие нити. Часто золото навивали на шелковую нить для толщины и крепости. Чтобы пришить золотую нить к фону, ее выкладывали параллельно рисунку и закрепляли другой нитью, обычно желтой или цветной шелковой. Чтобы рисунок получился объемным, из бересты вырезали элементы узора, размещали их на фон изделия и обшивали золотой нитью. Декор мог дополняться золотыми или мишурными блестками, обшивался по контуру золотым или цветным шнуром. Эта работа требовала огромного терпения и кропотливого многомесячного труда для создания одного изделия.
Много произведений искусства было создано в монастырях. При выполнении вышивки монахини читали молитвы и вносили в создаваемое украшение частичку своей души. На одном антикварном аукционе мне посчастливилось приобрести такой повойник, полностью расшитый золотой нитью, да еще и в идеальном состоянии. Он был похож на золотой шлем. Взяв в руки свою «добычу», я не могла поверить, что вышивка произведена вручную — настолько ровными и идеальными были стежки. Меня также поразил размер головного убора — он мог подойти только ребенку, хотя предназначался для взрослой замужней женщины. Усадка исключалась, так как он был полностью в плотном золотом узоре.
Другим интересным экспонатом моей коллекции стала борушка из Вологды — мягкая шапочка, расшитая во фронтальной части золотым шитьем по бересте, а на затылке был выполнен объемный славянский узор серебристой нитью по тканевой основе. Борушка была немного потрепанная, поэтому явно можно было рассмотреть кусочки бересты под золотым шитьем и тканевую набивку затылочного узора. Размер борушки был еще меньше, чем у золотого повойника! Она с трудом налезала на мою пятилетнюю племянницу!
Однажды я приобрела бархатный венец из Московской губернии 19 века. Он оказался с секретом! Я решила немного его отреставрировать, заменить потертую подкладку. Под подкладкой обнаружилась картонка, вырезанная из похвального листа-грамоты почетному работнику образования того времени! А под картонкой был еще один «культурный слой». Видимо мой венец был значительно старше, чем я думала, и его уже реставрировали несколько раз, нашивая новую картонку для плотности и новую подкладку! Каждый старинный кокошник — это удивительный живой посланник от женщин прошлого! Реставрируя такую вещь, я чувствую присутствие древней мастерицы, с которой я работаю в тандеме, но спустя 150−200 лет!!!
Больше всего меня привлекают старинные венцы и кокошники Русского Севера — Архангельской губернии, украшенные, ныне полностью истребленным, пресноводным жемчугом северных рек. Я решила создать нечто похожее. На первый венец у меня ушло более 80 часов работы, хотя он был довольно простой. В процессе создания мозг отключается, мысли останавливаются, все мое существо впадает в медитативное состояние, в котором приходят озарения и глубинное понимание сути наболевших проблем и проблемы после этого решаются сами!!! Только создав такую вещь, я поняла, что представлял собой венец или кокошник для русской женщины: это универсальный прибор трансформации своей судьбы! Мастерица вшивала в головной убор свои мыслеформы, представляя свою счастливую жизнь, или счастье своей родственницы, для которой предназначался убор. Получалось что-то наподобие чудотворной иконы, предназначенной для конкретной женщины и ее рода, ведь такие вещи передавались по наследству!
В настоящее время у меня собралась коллекция головных уборов сделанных мною и отреставрированных старинных; костюмов и украшений — старинных и современных. Многие считают бессмысленным иметь традиционный народный костюм, ведь такие вещи давно никто не носит. Но, все знают, что одна из самых развитых стран современного мира, это Япония. А в Японии свято чтят традиции и память предков. У каждого, уважающего себя японца, есть традиционный костюм — кимоно, который стоит огромных денег. Конечно, такие вещи не носят каждый день, их могут надеть всего несколько раз в жизни и передать по наследству детям. Именно традиции, как связующая нить между поколениями, делает нацию духовно развитой и сильной. Сейчас в Российском образовании активно внедряют предметы по духовно-нравственному и патриотическому воспитанию молодежи, а изучение истории народного костюма очень гармонично вписывается в такую образовательную программу и восстанавливает утраченные связи между поколениями!
Время летит, а внутренний ребенок все же просит чего-то простого и радостного, такого, как праздник Масленницы, с блинами, икрой и возможностью нарядиться в Русскую красавицу, как с полотен Маковского, в кокошнике и сарафане. Примерить, пусть и веселья ради, старинный и глубокий образ женственности и покоя наших прапрабабушек. Недаром в глянцевых журналах в фотоотчетах с проведенных светских мероприятий, то и дело мелькают наряженные Василисами светские львицы.
А между тем, Русский Кокошник в представлении многих современных граждан — это картонно-пластиковое изделие из сувенирной лавки для туристов или из набора костюма Снегурочки для детского или эротического выступления. И это неудивительно, ведь мало кому приходилось видеть своими глазами подлинные старинные образцы Русских головных уборов, настоящих произведений искусства, поражающих сложностью исполнения, красотой и гармоничными формами. Что же такое за чудо, Русский Кокошник, повойник, венец, коруна, борушка? Сколько тайных смыслов кроется в одних только названиях этих, практически потусторонних, сказочных предметах? В этой статье я немного расскажу о необычном назначении старинных головных уборов и поделюсь с читателем собственным опытом, полученным в процессе изготовления реплик и авторских образцов.
Начну с того, что многие русские головные уборы и предметы одежды полностью меняют пропорции и силуэты человеческого тела. В этом русский наряд очень близок к восточному. Но, даже японское кимоно, вкупе со сложными прическами и гримом, не сравнится с нашим, 63- сантиметровым Новгородским кокошником, дополненном душегреей и сарафаном. Если заменить традиционный русский узор, на проводки и кнопки, а ткани на таком убранстве заменить на металлизированную фольгу, то перед нами вместо русской красавицы возникнет некое инопланетное существо в поразительном скафандре! Меня поражает фантазия наших предков, в изобретении причудливых форм головных уборов, которым позавидует и современный создатель фантастических фильмов про инопланетян! Где они могли такое увидеть?
Некоторые русские кокошники имели вид удлиненной торпеды и достигали в высоту до 60 сантиметров, при росте тогдашних женщин в среднем 135 — 150 сантиметров. А «размах крыльев» некоторых образцов доходил до 65 сантиметров, при такой же высоте. Сама одежда также состояла из широких сарафанов, пышных рубах с рукавами до земли, широких пирамидальных душегрей, дополнительных элементов различного назначения и самых удивительных форм. Надевая такой кокошник и традиционный костюм, даже самая хрупкая и миниатюрная женщина уже не выглядела маленькой и беззащитной, она превращалась в роскошную двухметровую колонну из сложных геометрических силуэтов, оформленных яркой вышивкой, золотым шитьем, жемчугом, парчой, атласом! Именно так она превращалась в царицу, божество, символ могущественной женственности и олицетворяла спокойную веру в стабильность и продолжение рода. Любая простушка превращалась в сказочную красавицу, достойную восхищения и любви.
Конечно, менялось и поведение самой девушки. В таком наряде она самодостаточна, спокойна, уверена в себе. Меняется осанка, походка, взгляд. Многие художники уловили этот взгляд, и перенесли образ русской женщины на полотна, которыми мы восхищаемся и по сей день! Русский костюм зачастую был безразмерным, что позволяло женщине прекрасно выглядеть и во время беременности, и в случае прибавке в весе. В те времена еще не существовало таких жестких канонов красоты, а уж о проблеме целлюлита никто и не догадывался!
Очень интересный эксперимент провели сотрудники одного исторического музея. Для фотосессии к изданию о истории костюма пригласили скромных сотрудниц музея примерить старинные наряды. Обычные женщины, облачившись в сарафаны и кокошники, моментально превратились в красавиц! Изменилось буквально все! И блеск глаз, и выражение лица, и осанка. Сравнив после свои фото в старинных костюмах и в обычной жизни, женщины, и даже их коллеги и родственники, отметили, что их совершенно невозможно узнать! Именно поэтому русские женщины гарантировано находили себе супруга и считались самыми красивыми! Но русский традиционный костюм и особенно кокошник, несли в себе не только декоративную функцию. Это был своеобразный артефакт, магический предмет, амулет, оберег, принадлежавший не только женщине, а всему ее роду, и нес в себе много тайной зашифрованной информации.
Начнем с того, что костюм и головной убор изготавливался к определенному важному событию в жизни женщины, например к свадьбе. Зачастую девушки сами шили себе подвенечный наряд и делали головной убор, или им выполняли его самые близкие родственницы, или же он доставался по наследству. Такие вещи практически никогда не покупали. А все потому, что во время изготовления таких вещей проводили специальные обряды, при работе читали заклинания или молитвы, в изделия вшивали некие «предметы силы».
На изготовление кокошника у рукодельницы уходило до года. Сшить и декорировать рубаху, сарафан, душегрею, было также очень нелегко. Все то время, что девушка шила себе подвенечный наряд, она вкладывала в него свои мыслеформы о счастливой семейной жизни, желала сама себе всего самого доброго и хорошего. Таким образом, она не только получала красивый наряд, но и программировала свое подсознание, а изготовленный кокошник, выражаясь современным термином из психологии, был своеобразным «якорем» для нее. Наряды делали не только к свадьбе, но и ко всем важным событиям в жизни, вплоть до покупки дорогого имущества или предстоящего путешествия.
Очень распространены были обережные пояса, около трех метров длинной, с вытканной молитвой или пожеланием. Этими поясами подпоясывались под сарафаном. Замкнутый круг, вкупе с нанесенным заклинанием или молитвой, имел большую защитную силу. А более того, он вызывал в сознании владельца уверенность и спокойствие. Долгий и кропотливый процесс изготовления с параллельным программированием своего сознания позволял женщине добиться больших успехов в различных сферах своей жизни. Здесь мы видим не что иное, как нейро-лингвистическое программирование и самогипноз.
Такими же волшебными свойствами наделялись украшения. Например, для благополучного деторождения носили янтарные бусы и бусы из раковин каури. Огромную силу имел жемчуг. В северных регионах России, в реках обитал моллюск жемчужница, полностью истребленный ныне. Кокошники, нагрудные украшения, поручни и другие предметы одежды, щедро украшались огромным количеством жемчужин и битого перламутра. Считалось, чем больше жемчужных шишаков украшают кокошник, тем плодовитее, богаче и счастливее его хозяйка. Узоры на одежде и головных уборах также неслучайны. Многие из них представляют собой древние славянские символы, знаки славянских богов, оберегающих владельца. После принятия крещения на Руси их все равно продолжали наносить на одежду и украшения, несмотря на запреты христианской церкви. Например, просватанной девушке, в дополнение к девичьей повязке, на макушку всегда клали защитный круг со знаком Рода, главного славянского бога, оберегавшего молодую от темных сил. Каждый элемент костюма женщины не был просто декоративным или прикрывающим тело изделием, это был оберег, дающий хозяйке защиту и привлекающий удачу в ее жизнь.
Большое значение уделялось волосам женщины, олицетворяющим жизненную силу. Замужним женщинам — хранительницам очага и продолжательницам рода, их полагалось закрывать от посторонних взглядов, чтобы не сглазили счастье и благополучие семьи. Именно поэтому все их головные уборы надежно закрывали волосы своей хозяйки. После свадьбы в праздничные дни женщины носили богато украшенные кокошники, шитые золотом повойники и борушки — мягкие шапочки из бархата, парчи, атласа или же плотно расшитые золотной нитью. Борушка отличалась от повойника фасоном — на затылке она была приподнята за счет особого кроя. Часто поверх кокошника надевали фату — огромное полотно легкой ткани с богатым декором вышивкой и кружевом. На повойник или борушку сверху могли надеть расшитую золотой нитью шаль или нарядный платок. Распространенным был также головной убор сорока — нарядная имитация завязанного на голове платка. В менее праздничные дни женщины носили платки, повойники, борушки более скромно декорированные. Молодые незамужние девушки носили девичьи повязки из бархата, парчи, атласа с богатым декором золотой нитью, жемчугом, канителью, бисером. На свадьбу сверху на повязку надевали жемчужный венец или коруну, который крепился к повязке плотным сцеплением, благодаря нашитому толстому шнуру. Многослойная конструкция головного убора включала в себя поднизь — ажурный элемент из мелкого жемчуга, бисера или бахромы, спускающийся на лоб. Волосы заплетались в косу, красиво оформленную атласными лентами. Обязательным элементом был косник или накосник — богатое украшение, закрывающее самый кончик девичьей косы. На него обязательно наносились охранные символы, часто в косник вшивался ладан.
В разных регионах России фасоны головных уборов существенно отличались. По форме головного убора можно было легко определить, откуда родом женщина. Очень интересно, за счет чего кокошник держал свою форму. Внутри огромных кокошников находился каркас из бересты — легкого и прочного материала. Кроме того, береза олицетворяла женское начало и продолжение рода, в славянской мифологии это было дерево богини любви Лады, так что береста несла в себе еще и некую магическую функцию.
Древнейшим исконно русским способом оформления кокошников и украшений было так называемое «сажение по бели». Бель — это льняной шнур белого или светло-серого цвета, который нашивали на фон изделия, чаще в два ряда по контуру узора. Затем сверху на шнур крепился — «сажался» жемчуг, предварительно нанизанный на тонкую шелковую, льняную нить или конский волос. Таким образом, узор получался объемным. Работа по созданию таких изделий была трудоемкая и кропотливая, пришивалась каждая жемчужина. Часто кокошник или венец делали ажурным, когда прорезали фон, после крепления бели.
В 19 веке очень распространено было золотое шитье драгоценной или мишурной нитью. Для создания золотой нити слиток золота расплющивали и прокатывали между валами, создавая сначала тончайшую фольгу, которую далее нарезали на тонкие нити. Часто золото навивали на шелковую нить для толщины и крепости. Чтобы пришить золотую нить к фону, ее выкладывали параллельно рисунку и закрепляли другой нитью, обычно желтой или цветной шелковой. Чтобы рисунок получился объемным, из бересты вырезали элементы узора, размещали их на фон изделия и обшивали золотой нитью. Декор мог дополняться золотыми или мишурными блестками, обшивался по контуру золотым или цветным шнуром. Эта работа требовала огромного терпения и кропотливого многомесячного труда для создания одного изделия.
Много произведений искусства было создано в монастырях. При выполнении вышивки монахини читали молитвы и вносили в создаваемое украшение частичку своей души. На одном антикварном аукционе мне посчастливилось приобрести такой повойник, полностью расшитый золотой нитью, да еще и в идеальном состоянии. Он был похож на золотой шлем. Взяв в руки свою «добычу», я не могла поверить, что вышивка произведена вручную — настолько ровными и идеальными были стежки. Меня также поразил размер головного убора — он мог подойти только ребенку, хотя предназначался для взрослой замужней женщины. Усадка исключалась, так как он был полностью в плотном золотом узоре.
Другим интересным экспонатом моей коллекции стала борушка из Вологды — мягкая шапочка, расшитая во фронтальной части золотым шитьем по бересте, а на затылке был выполнен объемный славянский узор серебристой нитью по тканевой основе. Борушка была немного потрепанная, поэтому явно можно было рассмотреть кусочки бересты под золотым шитьем и тканевую набивку затылочного узора. Размер борушки был еще меньше, чем у золотого повойника! Она с трудом налезала на мою пятилетнюю племянницу!
Однажды я приобрела бархатный венец из Московской губернии 19 века. Он оказался с секретом! Я решила немного его отреставрировать, заменить потертую подкладку. Под подкладкой обнаружилась картонка, вырезанная из похвального листа-грамоты почетному работнику образования того времени! А под картонкой был еще один «культурный слой». Видимо мой венец был значительно старше, чем я думала, и его уже реставрировали несколько раз, нашивая новую картонку для плотности и новую подкладку! Каждый старинный кокошник — это удивительный живой посланник от женщин прошлого! Реставрируя такую вещь, я чувствую присутствие древней мастерицы, с которой я работаю в тандеме, но спустя 150−200 лет!!!
Больше всего меня привлекают старинные венцы и кокошники Русского Севера — Архангельской губернии, украшенные, ныне полностью истребленным, пресноводным жемчугом северных рек. Я решила создать нечто похожее. На первый венец у меня ушло более 80 часов работы, хотя он был довольно простой. В процессе создания мозг отключается, мысли останавливаются, все мое существо впадает в медитативное состояние, в котором приходят озарения и глубинное понимание сути наболевших проблем и проблемы после этого решаются сами!!! Только создав такую вещь, я поняла, что представлял собой венец или кокошник для русской женщины: это универсальный прибор трансформации своей судьбы! Мастерица вшивала в головной убор свои мыслеформы, представляя свою счастливую жизнь, или счастье своей родственницы, для которой предназначался убор. Получалось что-то наподобие чудотворной иконы, предназначенной для конкретной женщины и ее рода, ведь такие вещи передавались по наследству!
В настоящее время у меня собралась коллекция головных уборов сделанных мною и отреставрированных старинных; костюмов и украшений — старинных и современных. Многие считают бессмысленным иметь традиционный народный костюм, ведь такие вещи давно никто не носит. Но, все знают, что одна из самых развитых стран современного мира, это Япония. А в Японии свято чтят традиции и память предков. У каждого, уважающего себя японца, есть традиционный костюм — кимоно, который стоит огромных денег. Конечно, такие вещи не носят каждый день, их могут надеть всего несколько раз в жизни и передать по наследству детям. Именно традиции, как связующая нить между поколениями, делает нацию духовно развитой и сильной. Сейчас в Российском образовании активно внедряют предметы по духовно-нравственному и патриотическому воспитанию молодежи, а изучение истории народного костюма очень гармонично вписывается в такую образовательную программу и восстанавливает утраченные связи между поколениями!
Наши статьи
Статья Владлены Гринблат «Русский кокошник — национальная гордость вне времени!»
Кокошник — головной убор замужней женщины,
полностью закрывающий волосы.
полностью закрывающий волосы.
Девичий головной убор — открытая коса.
Чем украшали русские женские головные уборы?
Где делали кокошники на Руси?
У кокошников было множество разных названий в зависимости от региона.
Храните деньги в кокошниках!
Самые модные венцы и кокошники
Статья «О кокошниках, культуре и о невежественной дикости, ей противостоящей»
Выпуск «Матрёшка, водка и кокошник: что мы на самом деле украли у других?»
Статья «О кокошниках, культуре и о невежественной дикости, ей противостоящей»
Статья «О кокошниках, культуре и о невежественной дикости, ей противостоящей»
Статья «О кокошниках, культуре и о невежественной дикости, ей противостоящей»
